ЧЕТВЁРТОЕ ИЮЛЯ: ВОСЕМЬ ПОДПИСЕЙ ИЗ ПЯТИДЕСЯТИ ШЕСТИ
Мы давно не возвращались к истории — напомним, где остановились.
Прошлый пост был о Принсе Холле: сыне англичанина и чернокожей женщины из Вест-Индии, которого в марте 1775 года вместе с четырнадцатью другими свободными американцами африканского происхождения приняла в братство британская полковая ложа в бостонском Замке Вильям. Помогали ему потом люди по обе стороны фронта. А своего патента он ждал девять лет.
Теперь вернёмся к тому, что происходило в это время в Филадельфии.
Почти одновременно с выстрелами при Лексингтоне и Конкорде начал работу Второй континентальный конгресс.
Председателем снова выбрали Пейтона Рэндольфа, Великого Провинциального Мастера Вирджинии. Он вёл и первый конгресс. Когда Рэндольф умер, председательское кресло занял другой брат по Ордену — Джон Хэнкок. Запомните эту фамилию: пройдёт год, и его подпись ляжет на Декларацию первой и самой размашистой из всех.
Собирались делегаты, чтобы узнать ответ короля на свои петиции. И настроены были поначалу вполне мирно: большинство, включая масонов, всё ещё надеялись остаться в составе империи. Из тридцати семи газет, выходивших тогда в колониях, за независимость выступали двадцать три, семь хранили верность королю, ещё семь держали нейтралитет.
Страна не была готова к разрыву. Её нужно было убедить.
Сто двадцать тысяч экземпляров
Убедил её Томас Пэйн — брошюрой «Здравый смысл», разошедшейся именно таким тиражом.
Пэйн не рассуждал об экономике и пошлинах. Он назвал короля «царственным чудовищем», лично ответственным за гибель колонистов, и написал так, что спорить стало невозможно:
«Вы, твердящие нам о гармонии и примирении, можете ли вы возвратить нам ушедшие времена? Существуют раны, нанесение которых природа не сможет простить; она перестала бы быть природой, если бы это сделала».
После этого общественное мнение сдвинулось окончательно. В июне создали комитет по подготовке документа, а 4 июля 1776 года Декларация независимости была опубликована.
Восемь из пятидесяти шести
Вот цифра, которую стоит запомнить всякому, кто слышал про «масонский заговор в основании США».
Декларацию подписали пятьдесят шесть делегатов. Членами Ордена были восемь: Бенджамин Франклин, Джон Хэнкок, Ричард Стоктон, Джордж Уолтон, Уильям Уиппл и ещё несколько братьев.
Восемь из пятидесяти шести — меньше седьмой части. Никакого большинства, никакого тайного управления. Просто среди самых уважаемых людей колоний закономерно оказались и вольные каменщики — там же, где были купцы, юристы и плантаторы.
И заметьте: работало не членство, а личный вес. Франклина слушали не потому, что он масон, а потому что это был Франклин.
Что Декларация дала самому Ордену
Четвёртое июля освободило не только колонии. Оно освободило ложи.
До этого дня каждая американская Провинциальная Ложа формально подчинялась материнской Великой Ложе за океаном — английской, шотландской, ирландской. На деле они давно работали самостоятельно, но оформить это было невозможно.
Теперь стало можно. В 1778 году первой провозгласила себя самостоятельной Великая Ложа Вирджинии. За ней, с 1778 по 1796 год, последовали остальные.
А масонство в те годы не просто выжило — оно выросло в несколько раз. Если накануне войны в колониях работало около сорока лож, то к её концу их было сто восемьдесят семь.
Война, которая должна была всё разрушить, дала Ордену в Новом Свете самостоятельность и невиданный прежде размах.
В следующем посте расскажем о французском маркизе, который узнал о Декларации, — и через несколько месяцев на собственные деньги снарядил корабль, чтобы воевать за чужую страну.
#масонскаялетопись #история #декларациянезависимости
#великаяложароссии
✨ Интересный факт: Бенджамин Франклин — единственный из отцов-основателей, чья подпись стоит под всеми тремя документами, создавшими США: Декларацией независимости 1776 года, Мирного договора с Англией 1783 года и Конституции 1787 года. В Ордене он состоял больше пятидесяти лет.
