ЗНАК, КОТОРЫЙ СПАСАЛ ЖИЗНЬ
В прошлом посте мы оставили Джозефа Уоррена на склоне Банкер-Хилла. Война, которой не хотел никто, началась.
А дальше произошло то, чего в истории Ордена больше не повторится.
Храм в походной колонне
Мы уже рассказывали о британских полковых ложах — тех, что переезжали вместе с полком, храня свою атрибутику в дорожном сундуке. Теперь такие же ложи появились у колонистов. Их так и называли — путешествующими.
Представьте: вечер, лагерь, дым костров, составленные в пирамиды мушкеты. В большой палатке зажигают свечи. Люди, которые днём отдавали приказы и хоронили убитых, надевают белые фартуки и открывают работы. Завтра снова марш, а сегодня здесь храм.
Одна из первых таких лож — Военная союзная ложа, основанная летом 1775 года, — заплатила за свою историю дорого. Через год её братья приняли бой у Род-Айленда: Досточтимый Мастер
Джоэль Кларк погиб, несколько братьев вместе с ним, часть попала в плен. Работы прервались почти на год — и всё-таки возобновились. Ложа собиралась до самого конца войны и последний раз открыла работы в Вест-Пойнте весной 1783 года, когда мир был уже подписан.
Почему командиры оказались братьями
Есть цифра, вокруг которой до сих пор ломают копья любители теорий заговора. Кроме главнокомандующего Вашингтона, вольными каменщиками были больше полусотни генералов ополчения.
Звучит внушительно — пока не задашь простой вопрос: а откуда у вчерашних плантаторов и аптекарей военный опыт?
Оттуда же, откуда у всех. Из британской армии.
Ричард Монтгомери, Дэвид Вустер, Артур Сен-Клер, Гораций Гейтс, Израэль Пэтнам, Джон Старк — все они годами служили королю, воевали с французами и индейцами под началом генералов
Амхерста и
Хоу. И вступали в ложи своих полков, потому что там служили их товарищи.
А когда началась война, командовать позвали тех, кто умеет. Тех же самых людей. И теперь они шли в бой против Хоу, с которым когда-то делили и лагерь, и храм.
Флотом колонистов, кстати, тоже командовал брат — адмирал
Джон Пол Джонс.
Крыша, которая провалилась вовремя
Эту историю стоило бы снять в кино.
Колонист
Джозеф Бэрнхэм бежал из британского плена. За ним шла погоня, он метался по чужому селению и в конце концов забрался на крышу какого-то дома.
Крыша не выдержала.
Он рухнул вниз — и оказался посреди заседания британской полковой ложи. Один. Безоружный. В окружении офицеров той армии, от которой только что бежал.
И тогда он подал знак.
Его не выдали. Ему помогли и дали спокойно уйти к своим.
Случай не единственный. Индеец
Джозеф Брант, посвящённый когда-то в Англии, воевал на стороне короля — и однажды пленный колонист подал ему тот же знак. Брант узнал брата, не позволил над ним расправиться и отпустил. Колонисты, в свою очередь, вызволяли из плена британцев.
Война, которая могла быть страшнее
Осенью и зимой первого года боевые действия шли странно. Вяло. Без успеха для обеих сторон.
Современники говорили об этом прямо: британские генералы не проявляют рвения в деле разгрома своих бывших полковых товарищей.
Нарушали ли эти люди присягу? Нет. Каждый честно делал своё дело, и воинский долг развёл их по разные стороны — как разводил масонов и в другие века, и в других странах. Но память о том, с кем ты сидел за одним столом, не позволила войне скатиться в озверение. Когда наёмные гессенские части проявили жестокость к раненым, им пригрозили наказанием — и повторения не было.
Братство не отменило войну. Оно сделало её человечнее. Иногда этого достаточно, чтобы кто-то вернулся домой живым.
В следующем посте — история
Принса Холла, первого афроамериканца, принятого в Орден, и ветви масонства, которая носит его имя по сей день.
✨ Интересный факт: Военная союзная ложа, потерявшая Мастера при Род-Айленде, работает до сих пор — в Коннектикуте, под именем Union Lodge. Она собирается двести пятьдесят лет подряд, начав свой путь в палатке военного лагеря.
