Хавьер Бардем раскрыл правду о флирте с Джеймсом Бондом и делёжке заветного Оскара

Хавьер Бардем раскрыл правду о флирте с Джеймсом Бондом и делёжке заветного Оскара

Представьте себе утро воскресенья в Лондоне. Серое небо, морось, нормальные люди досматривают десятый сон в обнимку с круассаном. Но полный зал кинофестиваля BFI радостно рукоплещет человеку с челюстью римского гладиатора. Хавьер Бардем вышел к микрофону и первым делом сердечно поблагодарил публику за то, что они вообще нашли в себе силы выползти из постели в такую рань. И публика его понимает: ради испанского гранда и не такое вытерпишь!

Пока его обожаемая супруга Пенелопа Крус покоряет фестивали сразу с трио громких новинок вроде «La Bola Negra (Черный шар)», «The Invite (Приглашение)» и драмы «Bunker (Бункер)», сам Бардем прилетел в Британию отдуваться за двоих. Презентовал тот самый совместный семейный «Bunker (Бункер)» и ленту «The Beloved (Возлюбленная)», где компанию ему составила Виктория Луэнго. Но разговор, разумеется, свернул в дебри киноистории — от актерской династии Бардемов до покорения Голливуда и недавней победы над паническим страхом театральных подмостков.

И тут Хавьер выдал байку, ради которой стоило проснуться на рассвете. Оказывается, он чуть не слился с роли Рауля Сильвы в эталонном шпионском хите «Skyfall (007: Координаты «Скайфолл»)». Да-да! Человек, подаривший нам одного из самых магнетических злодеев бондианы, банально струсил. «Я жутко нервничал! Думал: ну куда я лезу? Что вообще испанец забыл в фильме про Бонда?» — признался актер. Но тут на горизонте появился Сэм Мендес, человек поистине дзенского терпения, и начались читки сценария.

Бардем, как истинный эстет, сразу понял: взрывать небоскребы и шантажировать правительства банально до зевоты. Этим занимаются скучные бухгалтеры от терроризма. «Я сказал Сэму: слушай, все плохие парни крушат мир. А что, если сделать всё личным? Зачем ломать планету, если можно захотеть переспать с мистером Бондом?» — хохотал Хавьер в микрофон под визг зала. Мендес на секунду завис, сказал великую фразу: «Я уточню у боссов студии», — и продюсеры… согласились! Так родилась та самая культовая сцена с поглаживанием бедер привязанного Дэниела Крейга. Момент, где великий агент 007 впервые в истории выглядит растерянным первокурсником.

Мало того, в первый съемочный день Бардем просто забыл текст. Режиссер кричит: «Стоп! Хавьер, ты чего замер?!» А Хавьер стоит, моргает и думает: святые угодники, передо мной Джуди Денч, рядом стоит сам Джеймс Бонд, и они оба пялятся на меня! Пришлось честно признаться в приступе фанатского экстаза и переснять дубль.

Впрочем, романтикой шпионажа дело не кончилось. Зал притих, когда включили знаменитый фрагмент с монеткой из шедевра братьев Коэн «No Country for Old Men (Старикам тут не место)». Там психопат Антон Чигур прессует пожилого владельца бензоколонки в исполнении Джина Джонса. И вот тут Бардем проявил обезоруживающее благородство: «Половина моего Оскара принадлежит Джонсу. Точка. Он в кадре всего четыре минуты, но он так гениально сыграл животный страх и неопределенность, что сцену сделал именно он. Актер не существует в вакууме, кино — это парный танец» .

На закономерный вопрос из зала: «Дядь Хавьер, а что посоветуешь молодым актерам?» — мэтр мгновенно отрезал: «Бегите! Найдите нормальную работу! Зачем вы так с собой?» А потом, смягчившись, добавил: живые эмоции сейчас на вес золота. В эпоху, когда нейросети готовы штамповать контент тоннами, способность человека искренне сопереживать и передавать трепет живой души — это то... https://kinone.ru/haver-bardem-raskryl-pravdu-o-flirte-s-dzhejmsom-bondom-i-delyozhke-zavetnogo-oskara/