Руанда внезапно едет забирать Оскар или почему Каннский триумф Мари-Клемантин заставит Голливуд

Руанда внезапно едет забирать Оскар или почему Каннский триумф Мари-Клемантин заставит Голливуд нервничать

Знаете, пока мы тут с вами ждем, когда очередная студия-мейджор выкатит блокбастер, спецэффекты в котором рендерили дольше, чем строились египетские пирамиды, на кинематографической карте мира происходят тектонические сдвиги. И нет, я не про очередной перезапуск Бэтмена . Я про Руанду. Да-да, вы не ослышались. Страна, которую многие до сих пор ассоциируют исключительно с трагическими новостями из девяностых, только что элегантно, как Феллини на съемочной площадке, выбила дверь с ноги на 99-ю церемонию вручения премии «Оскар» в 2027 году.

Их официальная заявка в номинации «Лучший международный фильм» — это не просто галочка для статистики. Это дебютная полнометражная работа Мари-Клемантин Дусабеджамбо под названием «Ben’Imana (Бен’Имана)». И, поверьте старому брюзге, это кино, которое стоит вашего внимания больше, чем очередь на почте в день выдачи пенсий.

Премьера? В Каннах. Причем в секции «Особый взгляд». И чтобы вы понимали уровень: это первый случай в истории, когда фильм из Руанды вообще попал в официальную программу этого вашего Лазурного берега. Но Мари-Клемантин не просто приехала попить шампанского на набережной Круазетт. Она уехала оттуда, прихватив «Золотую камеру» за лучший дебют и приз ФИПРЕССИ. Шах и мат, скептики.

О чем кино? О правосудии. О примирении. О выживших в геноциде. Звучит тяжело, согласен. Но критики уже заходятся в экстазе. Говорят, это пронзительная драма о том, как руандийские женщины сталкиваются с национальными травмами и семейными тайнами. Сложные, натянутые как струна отношения главной героини с дочерью-подростком, сестрой, матерью… Дусабеджамбо умудрилась снять историю одновременно универсальную и до боли специфичную. Прямо как тот самый соседский ремонт — вроде у всех бывает, но каждый раз вздрагиваешь по-новому.

Кстати, о создательнице. Мари-Клемантин — самоучка из Кигали. Свои первые шаги в кино она делала в местном коллективе молодых режиссеров. А потом, бац, и в 2010 году выигрывает конкурс сценаристов Института Трайбека. Это привело к ее первой короткометражке «Lyiza (Лииза)». А еще она успела поработать архивариусом на документалке «Why We Hate? (Почему мы ненавидим?)», где в исполнительных продюсерах числился, на минуточку, сам Стивен Спилберг. Ну и ассистентом режиссера на «Faces We Lost (Лица, которые мы потеряли)» тоже отметилась. В общем, девушка не теряла времени даром.

Кастинг в фильме — мое почтение. Изабель Кабано, Клемантин У. Ньиринкинди, Кесия Келли Нишимве. А список стран-коопродюсеров читается как состав безумного, но очень дорогого коктейля: Руанда в большинстве, Габон, Франция, Норвегия и Кот-д’Ивуар. И все это снято исключительно в Руанде с местной съемочной группой. Оператор Мостафа Эль Кашеф и монтажер Надя Бен Рашид сотворили какую-то абсолютную визуальную магию .

Теперь права на англоязычные территории ушли к дистрибьютору Alexander (это новое детище продюсера Кэмерона Лэмба). После премьеры в Торонто, фильм покажут в Лондоне 12 октября. В британский прокат он выйдет в феврале 2027 года, а в США — в марте. А мы с вами будем ждать 15 декабря, когда киноакадемики выкатят шорт-лист. Номинантов объявят 21 января 2027 года, а саму церемонию придется терпеть до 14 марта. Готовьте попкорн, господа, Африка задает ритм! https://kinone.ru/ruanda-vnezapno-edet-zabirat-oskar-ili-pochemu-kannskij-triumf-mari-klemantin-zastavit-gollivud-nervnichat/