Уорнеры, монахини и гниющая пленка: Голливуд вернул нам самую скандальную сцену Кена Рассела

Уорнеры, монахини и гниющая пленка: Голливуд вернул нам самую скандальную сцену Кена Рассела

Слушайте, вот бывает же так: снимешь абсолютный шедевр, а цензоры хватаются за сердце, пьют валерьянку декалитрами и требуют вырезать целую сцену к чертовой матери. Режиссер потом всю жизнь живет с уверенностью, что крамольную пленку сожгли на ритуальном костре… ну, или просто смыли в унитаз от греха подальше.

Но кинематографические боги любят иронию. Спустя полвека студия Warner Bros. — да-да, те самые серьезные ребята в костюмах — внезапно вернула знаменитую сцену «Изнасилование Христа» в культовый фильм Кена Рассела «The Devils (Дьяволы)». И нет, друзья мои, это не метафора. Обезумевшие монахини валят на пол огромное распятие и, скажем так, вступают в крайне неформальный, плотский контакт со статуей Иисуса.

С 16 октября этот визуальный панк-рок возвращается в прокат США во всем своем возмутительном великолепии. Этим занимается Clockwork — новый эстетский лейбл Уорнеров под предводительством Кристиана Паркса. Лейбл, к слову, умудрился пережить слияние со Skydance, что само по себе тянет на отдельный триллер о выживании в голливудских джунглях.

Давайте отмотаем пленку назад. 1971 год. «The Devils (Дьяволы)» выходят на экраны. В основе — Олдос Хаксли и реальная, мрачная история Урбена Грандье, священника из Франции XVII века, которого обвинили в том, что он околдовал целый монастырь. В роли Грандье — великий и ужасный Оливер Рид. Тот самый Рид, который мог перепить небольшую ирландскую деревню, а потом пойти драться в паб, но на экране выдавал такую харизму, что плавились софиты. Ванесса Редгрейв играет сестру Жанну — настоятельницу, чья, кхм, специфическая фиксация на священнике и запускает всю эту катастрофу. (Кстати, Редгрейв до сих пор наотрез отказывается комментировать фильм. Понимаю. Я бы после такого тоже ушел в глухую несознанку).

Рассел превратил эту историческую справку в экстравагантное исследование религиозной истерии. С ослепительно белыми, режущими глаз декорациями Дерека Джармена и авангардным саундтреком.

А теперь — детективная часть марлезонского балета. Британский критик Марк Кермод обожал этот фильм с 1979 года, когда посмотрел его на сдвоенном ночном сеансе вместе с «The Exorcist (Изгоняющий дьявола)». В 1995 году он брал интервью у Рассела и робко спросил про ту самую вырезанную сцену. Рассел мрачно отмахнулся: «Не ищи. Ее нет. Уничтожили» .

Но критики — народ дотошный, хуже налоговой. Кермод начал донимать архивариусов. Звонил, писал, рылся в пыльных накладных. И вот, в одной из бумажек он видит загадочную запись: «C Cut 89» . У Кермода, к счастью, феноменальная память на бесполезные цифры — он вспомнил, что британские цензоры вырезали из фильма ровно 89 секунд.

Он уговорил скептично настроенного студийного клерка достать банку с полки. Когда ее открыли… она воняла. Пленка уже начала разлагаться, источая аромат, достойный самого сюжета. Но сцена была там. Целая и невредимая.

Что же так напугало цензоров? В этой сцене французский король заявляет, что принес пузырек с подлинной кровью Христа. Демоны тут же театрально покидают монахинь. Король с ухмылкой открывает коробочку… а она пуста. Весь их экзорцизм — дешевый спектакль, мошенничество чистой воды. И вот в этот момент разоблачения начинается настоящий ад и та самая вакханалия с распятием. Для Рассела это был ключевой момент — показать, как власть использует религию как дубинку. Нечестивый брак церкви и государства во... https://kinone.ru/uornery-monahini-i-gniyushhaya-plenka-gollivud-vernul-nam-samuyu-skandalnuyu-sczenu-kena-rassela/