Иранский гений Джафар Панахи снова всех переиграл выдав главный шедевр года про собаку и протез

Иранский гений Джафар Панахи снова всех переиграл выдав главный шедевр года про собаку и протез

«Ты убивал меня сотню раз. Забыл? Я — зомби. Один из живых мертвецов… Зачем ты разрушил наши жизни?»

Нет, дорогие мои, это не пафосная реплика из проходного триллера. Это Вахид — человек, прошедший через ад иранской тюрьмы, — бросает в лицо своему бывшему мучителю, тюремному чиновнику Эгбалу. И от этой сцены холодок бежит по спине .

Давайте начистоту. Режиссеры Джафар Панахи и Мохаммад Расулоф — это абсолютные рок-звезды современного иранского кино. У них обоих есть весьма сомнительная, но почетная в определенных кругах привилегия: они сидели в тюрьме чаще, чем ваш сосед делает ремонт по выходным. Их «преступление»? Они просто снимают кино. Кино, которое показывает миру изнанку их страны, изящно и безжалостно препарируя политические репрессии против маленького человека. Панахи, к слову (тот самый парень, который однажды объявил голодовку в тюрьме, просто чтобы ему разрешили позвонить родным — легенда!), уже собрал все мыслимые сливки: золото Канн за «It was Just an Accident (Это была просто случайность)», Берлина за «Taxi (Такси)» и Венеции за «No Bears (Без медведей)» и «The Circle (Круг)». Расулоф тоже не отстает — главный приз Берлинале за «There is No Evil (Зла не существует)».

Остается только снять шляпу перед этими джентльменами. Они продолжают делать шедевры буквально на коленке, тайно переправляя флешки с фильмами за границу, чтобы мы с вами могли смотреть их на фестивалях. И вот перед нами «It was Just an Accident (Это была просто случайность)» — пожалуй, самый мощный оригинальный сценарий и лучший фильм Панахи на сегодняшний день.

Начинается всё как классический нуар. Ночь. Темная, как совесть чиновника, дорога. На заднем сиденье машины — муж, жена и маленькая дочка. Внезапно — глухой удар. Машина сбивает собаку. Жена, пытаясь успокоить мужа, бросает фразу: «Это была просто случайность». Бинго! Вот вам и название фильма. Панахи берет эту крошечную, казалось бы, бытовую аварию и разворачивает из нее такую спираль событий, что дух захватывает. Киноманы со стажем тут же вспомнят турецкого маэстро Нури Бильге Джейлана и его «Three Monkeys (Три обезьяны)» 2008 года (да-да, того самого режиссера, у которого герои могут полчаса многозначительно смотреть на Босфор). Там тоже всё начиналось с ночной аварии, которая запускала цепную реакцию катастроф.

«Эгбал» настойчиво доказывает Вахиду, что он — не Эгбал. Ну да, конечно.

А дальше начинается сложнейшая мозаика. Несколько бывших заключенных — мужчин и женщин, — вышедших на свободу, но навсегда покалеченных садистскими пытками. Их пытали с завязанными глазами. И руководил этим тот самый Эгбал — человек с протезом ноги. Вахид узнает его по звуку… Знаете, этот специфический скрип протеза, который въедается в подкорку, когда ты ничего не видишь. Другие жертвы узнают своего палача по запаху и на ощупь.

Шива, фотограф, опознает Эгбала по запаху. Но всё еще сомневается.

А вот Хамид способен узнать его на ощупь. Жуткий навык, согласитесь.

Панахи виртуозно сплетает эти истории. Люди, которые никогда раньше не встречались, делятся леденящими душу подробностями иранских застенков. А фоном — блестящая, едкая зарисовка мира коррумпированных полицейских, вымогающих мелкие взятки. Тонко. Иронично. Больно.

К финалу этот ювелирно выстроенный сценарий возвращает нас к той самой ночной аварии со сбитой собакой, заставляя взглянуть на нее совершенно под... https://kinone.ru/iranskij-genij-dzhafar-panahi-snova-vseh-pereigral-vydav-glavnyj-shedevr-goda-pro-sobaku-i-protez/