​Эндрю Гарфилд с топором против налоговой: почему псевдодокументальное Средневековье Пола

​Эндрю Гарфилд с топором против налоговой: почему псевдодокументальное Средневековье Пола Гринграсса заставит вас попотеть

Слушайте, давайте начистоту. 1381 год, Англия. Только-только отгремела чума — ну, знаете, та самая, после которой выжившие думали, что хуже уже точно не будет. Ага, щас. В казне мышь повесилась, потому что Столетняя война с Францией (которая, на минуточку, еще даже до экватора не дотянула) жрет бюджет со скоростью не в меру упитанного лабрадора.

И что делают королевские советники? Правильно, применяют гениальный менеджерский ход: взвинчивают налоги для крестьян. Естественно, народ, уставший от этого средневекового корпоратива, берет вилы и идет маршем на Лондон. Во главе — ветеран-кузнец Уот Тайлер и проповедник-еретик Джон Болл. Требуют отмены налогов, справедливости и свободную торговлю. Вполне себе программа-минимум для выживания.

Навстречу разъяренной толпе выходит 14-летний король Ричард II (его играет Вуди Норман — помните этого феноменального пацана из «C’mon C’mon (Камон Камон)»? Он тут просто сияет). Мальчишка понимающе кивает, пока за его спиной суетятся советники (среди которых сверкает Том Холландер) и многозначительно молчит мудрая мать в исполнении Кэтрин Уотерстон.

Но подождите. А где же Эндрю Гарфилд, чье скорбное, но прекрасное лицо украшает все постеры? (Кстати, вы знали, что для роли священника у Скорсезе он полгода голодал и практиковал целибат? Человек буквально обожает страдать в кадре, хлебом не корми). Фокус в том, что американские прокатчики из Focus Features за две недели до премьеры взяли и влепили к названию спойлерный подзаголовок «Восхождение Робина Гуда». Спасибо, ребята. Интригу убили, зато маркетинг отработал ‍♂.

Режиссер Пол Гринграсс — да-да, тот самый мужик, который подарил нам фильмы про Джейсона Борна, например «The Bourne Supremacy (Превосходство Борна)», и приучил весь Голливуд к трясущейся камере — решает показать эту историю через оптику безымянного плотника. Гарфилд играет не просто человека с рубанком. Он играет само достоинство . Чудак с глазами спаниеля вообще не помышлял о бунте, пока заезжие мытари не начали распускать руки.

Гринграсс пытается повторить свой же трюк из шедеврального «Bloody Sunday (Кровавое воскресенье)» — снять историческую драму так, будто оператор с GoPro случайно затесался в толпу в XIV веке. Зум. Резкие панорамы. Эффект присутствия с ледяной отстраненностью. И… тут система дает сбой.

Одно дело — бегать с ручной камерой за Мэттом Дэймоном по современным улицам, и совсем другое — снимать так костюмную драму. Из-за этого гиперреализма начинают безбожно выпирать сценарные косяки. Ну вот как, скажите на милость, толпа крестьян может в упор не слышать приближающийся отряд закованных в латы рыцарей? Это же как не заметить соседа, который в семь утра решил просверлить несущую стену! А как герои в замке без окон умудряются в деталях понимать, что делает толпа снаружи? Телепатия? Средневековый Wi-Fi?

А потом камера вдруг решает взмыть в небеса… и мы видим нарисованный на компьютере Лондон. И, боже мой, графика тут такого удручающего качества, что Кристофер Нолан (который, как мы знаем, скорее взорвет настоящую бомбу, чем нарисует ее пикселями) где-то нервно сглотнул. CGI выглядит так, будто бюджет закончился на гонораре Гарфилда.

Но! Вот парадокс. «The Uprising (Восставший)» — это кино, которое после выхода из зала любишь больше, чем пока сидишь в кресле . Оно амбициозное. Оно пытается показать, как... https://www.kinone.ru/endryu-garfild-s-toporom-protiv-nalogovoj-pochemu-psevdodokumentalnoe-srednevekove-pola-gringrassa-zastavit-vas-popotet/