​Парфюмерный Оскар уходит боссу L’Oréal: почему мы продолжаем скупать флаконы и кто на самом деле

​Парфюмерный Оскар уходит боссу L’Oréal: почему мы продолжаем скупать флаконы и кто на самом деле правит бал

Осень обещает быть томной и весьма щедрой на раздачу слонов в мировой индустрии красоты. Пока мы с вами, дорогие ценительницы прекрасного, ломаем голову над тем, какой парфюм выбрать для первых прохладных и дождливых дней, сильные мира сего уже делят золотые статуэтки. На арене — авторитетная организация The Fragrance Foundation со своей престижнейшей премией Circle of Champions. И кому же, вы думаете, достанется этот своеобразный «парфюмерный Оскар» в этом сезоне? Может быть, гениальному независимому «носу», который ночами не спал, смешивая абсолют грасской розы с экстрактом слезы единорога? А вот и нет. Награда уходит прямиком в ухоженные руки председателя L’Oréal USA Дэвида Гринберга.

И знаете, если отбросить романтику, в этом есть своя железобетонная логика акул бизнеса. Ведь кто, как не топ-менеджеры огромных транснациональных корпораций, решают, чем будет пахнуть половина земного шара в ближайшую пятилетку? L’Oréal — это давно уже не просто шампуни из ближайшего супермаркета, это гигантская империя, технично подмявшая под себя тяжелый люкс. Вы свято верите, что покупаете дерзкий YSL или утонченный Lancôme, а на самом деле вы регулярно инвестируете в годовой бонус господина Гринберга и его коллег.

Давайте вспомним наши суровые реалии. Заходишь в условное «Золотое Яблоко» или «Рив Гош» после тяжелого рабочего дня, когда нервы на пределе. Настроение — немедленно купить что-нибудь эдакое, чтобы душа развернулась, а стресс испарился. Консультанты тут же берут в оборот, щедро орошая воздух новинками. И вот вы уже стоите, обложенная десятком блоттеров, тщетно пытаясь отличить сотую, юбилейную версию Lancôme «La Vie Est Belle» от предыдущей. К слову, этот аромат — просто гениальное изобретение маркетологов. Липкий сладкий сироп, который вызывает мгновенный выброс эндорфинов у носительницы, но при малейшей передозировке способен хладнокровно задушить весь вагон метро на кольцевой линии в час пик.

Или возьмем другой хит — YSL «Black Opium». Кофейная бомба, которая с рекламных постеров обещала нам безудержный рок-н-ролл, косухи и бессонные ночи. На деле же во флаконе оказался уютный ванильный латте из ближайшей кофейни, который так приятно и безопасно носить с объемным кашемировым свитером. Корпорация прекрасно понимает психологию масс: нам хочется бунта, но исключительно в гомеопатических, социально одобряемых дозах. И Дэвид Гринберг, безусловно, заслужил свою медаль чемпиона за то, что его команда виртуозно продает нам эту красивую иллюзию бунтарства.

А как же великий и ужасный Mugler? Когда L’Oréal купили этот бренд, многие преданные фанаты буквально схватились за сердце и запаслись валерьянкой. Ведь классический Mugler «Angel» — это бескомпромиссный пачулиевый монстр, парфюмерный шедевр, который либо обожаешь до нервной дрожи, либо ненавидишь всем своим существом. Сможет ли корпоративная машина сохранить эту уникальную...

продолжение на сайте https://www.kosmetiky.ru/parfyumernyj-oskar-uhodit-bossu-lor%c3%a9al-pochemu-my-prodolzhaem-skupat-flakony-i-kto-na-samom-dele-pravit-bal/