​Тайские страсти с призраком отца, или Зачем геймдизайнеру копать японское золото в джунглях

​Тайские страсти с призраком отца, или Зачем геймдизайнеру копать японское золото в джунглях

Знаете это восхитительное чувство, когда смотришь инди-кино и вдруг понимаешь: а ведь эти ребята просто хотели бесплатно отдохнуть в Таиланде? Именно с такой циничной мыслью я садился за дебютный полный метр Флориана Потры Coconut Valley . И, признаюсь, был жестоко, но приятно обманут. Наш главный герой, Рэймонд (его играет Шон Рей — актер с фактурой парня, который мог бы рекламировать крафтовый барбершоп, а в перерывах, по слухам, разводить продюсеров на деньги для своих арт-проектов), — это такой обласканный критиками геймдизайнер в глубочайшем творческом кризисе. Чтобы поймать музу за хвост, он отправляется в Бангкок. То, что начинается как типичная бадди-комедия про белых людей в Азии, внезапно мутирует в пронзительное путешествие к собственным корням.

Рэймонд прилетает в столицу Таиланда не один, а с нанятой съемочной группой (привет, мокьюментари, мы скучали… или нет?). И мы смотрим на этот тропический балаган через объектив бедолаг-операторов, чьи отношения с нашим геймдизайнером портятся с каждой минутой. Первая остановка — квартира недавно почившего отца, где теперь обитает сводный брат Эдди (Дрю Тайс). Слово за слово, и Рэймонд выкладывает карты на стол: он ищет отцовское завещание. И не просто бумажку с нотариусом, а поэтические подсказки, ведущие к золотишку, спрятанному японскими солдатами во время Второй мировой. Звучит как завязка для дешевого клона «Индианы Джонса», правда? Эдди, зная фантастическую ненадежность папаши, крутит пальцем у виска, но… все равно соглашается. Родственная кровь — не водица, особенно если впереди маячит приключение.

Дальше начинается классическое роуд-муви: тук-туки, поезда, лодки и потные рубашки. Следы сокровищ теряются в песках, братья эпично ссорятся, и Рэймонд остается один на один с финальным криптографическим ребусом. И тут — бам! — сюжетный твист третьего акта переворачивает все с ног на голову. Оказывается, наш герой дергал за ниточки этого приключения точно так же, как он манипулирует пикселями в своих видеоиграх. Но, знаете, это не разрушает магию, а наоборот — ведет к невероятно катарсическому воссоединению братьев.

«…обласканный критиками геймдизайнер в творческом тупике отправляется на поиски сокровищ, чтобы высечь искру вдохновения для своей новой игры» — звучит как идеальный синопсис для моей следующей жизни.

Очевидно, что команда кайфовала на съемках. Эта радость буквально сочится с экрана, как сок из переспелого манго. Микроскопический бюджет и партизанская съемка с рук создают иллюзию, будто это ты сам бегаешь с камерой за подвыпившими друзьями в отпуске. Да и давайте честно: снять некрасивое кино в Таиланде физически невозможно, даже если примотать объектив скотчем к кокосу. Потра выжимает из локаций максимум, любуясь каждым кадром.

Расслабленная атмосфера рождает отличный юмор. Ломание четвертой стены между Рэймондом и его съемочной группой — это просто песня. Рей и Тайс выдают такую химию, что искры летят, превращая абсурдные ситуации в чистое золото (и я не про японское). Но Coconut Valley — это не только хиханьки да хаханьки. Сквозь призму братских разборок и воспоминаний об отце, режиссер препарирует наши с вами семейные травмы. Финал бьет под дых своей искренностью: братья мирятся, принимая неидеальность своего старика.

За фасадом приключенческой комедии прячется тонкое эссе о природе творчества. Настоящее вдохновение нельзя... https://www.novinkino.ru/tajskie-strasti-s-prizrakom-otcza-ili-zachem-gejmdizajneru-kopat-yaponskoe-zoloto-v-dzhunglyah/