Возвращаясь на родину, Виноградов думал, что будет работать горным инженером по специальности. Но этим планам не суждено было сбыться. Молодому учёному предстояло разработать рецепт фарфора.

Императрица Елизавета Петровна, младшая дочь Петра I, не осталась в стороне от моды на пышные застолья в духе версальских торжеств. Стол императрицы сервировали, конечно, фарфоровой посудой.

Для разработки рецепта российского порцелина пригласили немецкого специалиста Христофора Конрада Гунгера. Любопытно, что каких-либо записей от него не осталось, поэтому историки не могут оценить его экспертность. Вероятно, Гунгер был знаком с особенностями изготовления фарфора, но организовать работу завода с нуля и найти рецепт твёрдого порцелина он так и не смог. Созданные им образцы никуда не годились: посуда была грязно-жёлтого цвета и не просвечивала.

Свои неудачи Гунгер оправдывал плохими дровами, ненастной погодой и даже говорил, что печь для обжига заколдована. Дело осложнялось ещё и тем, что он не знал русского языка, а рабочие завода — немецкого.

Как учёного превратили в арестанта

Рецепт фарфора считался государственной тайной. Нахождение Виноградова на заводе было засекречено, его не выпускали с предприятия. Однажды он предпринял попытку бегства, чтобы добраться до императорского двора и рассказать о положении дел на заводе. Но побег не удался, и Виноградова посадили на цепь в собственной избе как крепостного.