Мышиный дом ставит на корсеты и кимчи: Дисней вливает бюджеты в корейские дворцовые страсти
Знаете, когда корпоративная машина Disney начинает со скрипом поворачиваться на Восток, это всегда зрелище… ну, как минимум, масштабное. Представьте себе картину: вы приходите на почту за посылкой, а там вместо привычной унылой очереди — кордебалет в напудренных париках. Примерно такое же легкое когнитивное искажение вызывает новый грандиозный проект мышиного дома — «The Remarried Empress (Повторно вышедшая замуж императрица)».Джон Вакс, один из больших боссов Disney по международному контенту, клянется (почти на томике Станиславского), что за всей этой ослепительной парчой и кринолинами скрывается глубокая драма. Мировая премьера грянула на кинофестивале в Пусане, и, ребята, билеты на три пилотных эпизода смели быстрее, чем бесплатное шампанское на фуршете. Местная пресса восторженно пищит, что солдаут случился «мгновенно». Еще бы! Когда на красную дорожку выкатывается такой десант звезд, сопротивление бесполезно.
В главной роли — блистательная Шин Мин-а. (Да-да, та самая дива, что однажды заставила половину Азии скупать помаду определенного оттенка просто потому, что удачно улыбнулась в кадре). Здесь она играет безупречную императрицу вымышленного Восточного королевства. Ее благоверного, императора Совешу, воплощает Чу Джи-хун. Помните его скандальчик с запрещенными веществами в конце нулевых? Парень не просто отмылся от культуры отмены, но и триумфально вернулся на трон — буквально! И вот этот самый император, вместо того чтобы править и радоваться налогам, теряет голову от беглой рабыни (Ли Сэ-ён). Классика жанра! Седина в бороду, бес в ребро, а империя — по швам.
Но наша императрица тоже не пальцем делана. Пока муж развлекается, она начинает обмениваться весьма многозначительными взглядами с наследным принцем соседнего государства. Его, к слову, играет Ли Чон-сок — парень с лицом фарфоровой куклы и банковским счетом, которому позавидует небольшая европейская страна. В общем, страсти кипят такие, что Шекспир бы нервно курил в сторонке, заедая стресс острым токпокки.
На панели в Пусане Вакс распинался о том, как они скрестили… ну, скажем так, бульдога с носорогом. То есть — стопроцентно корейский каст, западное барокко в костюмах и европейские локации. Феллини бы, наверное, поперхнулся своим эспрессо от такого визуального коктейля, но в эпоху победившего стриминга это звучит как ремонт у моего соседа: дорого, богато, ничего не понятно, но оторваться решительно невозможно. Вакс уверяет, что главное — это «эмоциональное путешествие персонажа». Ох уж этот сладкий корпоративный сленг! Переводя на человеческий: герои будут страдать так красиво, что мы обрыдаемся.
Вся эта костюмированная вакханалия вывалится на экраны 4 ноября. И это не разовая акция, а часть коварного (и очень дорогого) плана по захвату корейского рынка. Они там планируют утроить производство оригинального контента. Утроить! Вакс даже упомянул хит «Perfect Crown (Идеальная корона)», снятый в обнимку с корейскими телевизионщиками из MBC, как железобетонное доказательство того, что корейцы умеют не только в кровавую поножовщину и мрачные триллеры, но и в глянцевую, вылизанную до блеска романтику.
А что дальше? А дальше — Япония. Но тут гиганты ступают осторожно, как кот по мокрому линолеуму. «Мы хотим делать больше», — вздыхает Вакс, анонсируя на 2027 год сериал по игре «Death Stranding (Смертельное сцепление)» от гениального (и слегка... https://kinone.ru/myshinyj-dom-stavit-na-korsety-i-kimchi-disnej-vlivaet-byudzhety-v-korejskie-dvorczovye-strasti/
